• EUR: 67,2086
  • USD: 63,3028

Трудно ли быть Толстым?

16 апреля 2008 годаКультура

Этот вопрос потомку великого писателя задавали в столице Карелии много раз.

Прапраправнук Льва Толстого, директор музея Ясная Поляна смеялся и говорил, что трудно отвечать на этот вопрос каждый день. А быть Толстым замечательно! В Петрозаводск Владимир Ильич приехал благодаря проекту "Ясная Поляна", который организовали совместно с одноименным музеем ансамбль "Кантеле", Национальная библиотека Карелии и Государственный краеведческий музей. Потомок писателя читал петрозаводчанам свои любимые отрывки из "Войны и мира". И хотя он извинился перед слушателями, что не артист, зал Национального театра внимал без звука, взрываясь аплодисментами в конце каждого отрывка. Потом многие побежали домой перечитывать "Войну и мир". Но самое главное - благодаря гостю, в Петрозаводске пахнуло духом живого Толстого, а не хрестоматийного классика. Ведь, как признался Владимир Толстой, глупо делать культ из своего отца, деда или прапрапрадеда. О том, как не сделать икону из Льва Толстого, и многом другом потомок писателя рассказал на встрече в зале Дворянского собрания.

Живой Лев

Когда Владимир Толстой пришел работать в музей-усадьбу Ясная Поляна, первое, что он сделал, это убрал внутренние заборы и разрешил детям купаться в пруду. И вот почему:
- У меня установка была изначально, что Ясная Поляна - это музей не только про Льва Николаевича Толстого, - считает Владимир Ильич. - Это место, где продолжается жизнь. Тем более что большие промежутки жизни музея связаны с членами семьи. Первым комиссаром Ясной Поляны была Александра Львовна - младшая дочь Толстого. В годы войны и после войны директором музея была Софья Андреевна Толстая - внучка писателя. И никто из них никогда не делал культа из фигуры Льва Николаевича. Мы хотим, чтобы память о писателе была живой, а не "омавзолеенной". Пожалуй, есть две линии в отношении к Толстому. Одна линия, которую и я представляю, - это линия семейная, для которой важен живой Лев. Для представителей другой линии удобнее мертвый Лев. Эти две тенденции борются между собой. Я сторонник живого Льва со всеми его достоинствами и недостатками, без обожествления. Мне важно, чтобы усадьба была не театрализованная, а живая. Если конюшня - значит, там есть лошади. Сад должен плодоносить. Предыдущая администрация воевала с деревней, чтобы на территории музея не пасли коз, чтобы дети не купались в пруду. Но как деревенский ребенок, живущий на берегу пруда, не будет купаться? Или не будет кататься на коньках зимой?  Все, что было абсурдно, мы постарались убрать, при этом не забывая, что Ясную Поляну надо сохранять как заповедник.

Лев говорит

- Я очень люблю дневники Толстого, очень люблю его письма, особенно ранние, когда он еще отчетливо не осознавал, что все это будет опубликовано и прочитано. Иногда читаешь и думаешь: боже мой, как будто это ты написал. Абсолютно твои ощущения, переживания, мысли. Иногда читаешь позднего Толстого и думаешь: абсолютно непонятный мне человек. Может, я дорасту до какого-то возраста, и эти мысли мне будут ближе.
Не всегда мне приятен Лев Толстой. Я его совершенно не идеализирую.  Некоторые вещи мне кажутся странными. Например, чувство юмора Толстого. То, что ему смешно, мне не смешно.  Что касается творчества, почти все Толстые были творческими людьми, просто по-разному это проявляли. Но все прямые потомки Льва Николаевича опасаются писать прозу. Потому что, чтобы написать художественное произведение и подписаться "Толстой", надо быть твердо уверенным, что оно может встать в один ряд с произведениями предка.

Среди российских Толстых много журналистов. Мой старший брат Илья - профессиональный журналист. Сейчас помогает мне в Ясной Поляне. Петр Толстой работает на Первом канале, "Воскресное время", Фекла Толстая ведет несколько передач. Есть художники, есть педагоги... Раз в два года в Ясной Поляне собираются потомки Льва Николаевича со всего света. Есть среди нас шведские Толстые, которые говорят по-шведски, итальянские, которые говорят только по-итальянски, но тем не менее мы одна семья. И в каждом из нас есть какие-то черты характера великого писателя.

Лев и дети
Знаменитая фраза, приписываемая Даниилу Хармсу, гласит: "Лев Толстой очень любил детей". Владимир Ильич в этом не уступает своему великому предку. У него их четверо: две взрослые дочери - старшей 24 года, младшей - 20, и два сына 10 и 12 лет.

- Мои сыновья родились уже в Ясной Поляне, чем я очень горжусь. Дети у меня хорошие, мне за них не стыдно. Я не знаю, как они распорядятся своими судьбами, но все они чувствуют сопричастность тому, что происходит в Ясной Поляне. Помогают мне. Так случилось, что моя старшая дочь жила много лет в Англии, окончила Оксфордский университет по специальности русская и английская литература. Потом она несколько лет работала, а сейчас вернулась в аспирантуру Оксфорда, будет писать научную работу по русской литературе, возможно, по Толстому. Естественно, она все свое свободное время проводит в Ясной Поляне. Младшая дочь, которая тоже долго жила в Англии, вернулась в Россию.  Она пошла на исторический факультет, на искусствоведение, потому что убеждена, что на Западе неправильно интерпретируют русское искусство. Она решила изучить его досконально, чтобы потом вернуться на Запад и объяснить им всем, как надо относиться к русскому искусству. Наивно, но цель благородная. Маленькие ребята очень любят меня. И все, что я делаю, для них важно. Я абсолютно убежден, что в той или иной форме они будут моими помощниками, а если понадобится, то и заменят меня.

Лев и Япония

В Петрозаводск Владимир Ильич заглянул по дороге из Англии в Японию. Сам он признался, что в Японии бывает очень часто, хотя Восток - это не его стихия. Он не любит японскую кухню и не понимает человеческих отношений на Востоке. Зато японцы очень любят русского писателя.

- Толстой - самый восстребованный не японский писатель в Японии. В этой стране есть последователи учения Толстого, достигшие феноменальных высот в своем обществе. Это очень влиятельные люди, у них огромное количество учеников. Вот я только что был на юбилейной церемонии у одного из них. Это крупнейший философ Японии. Он собрал пять тысяч своих студентов, и в течение часа они на него смотрели как на Бога. Кто-то от экзальтации не мог сдержать чувств и рыдал. Все ловили каждое его слово. И представьте, философ в течение часа вспомнил в своей речи более 200 цитат из Толстого. Он говорил: "Идите и читайте Толстого". И было видно, что, как только проповедь закончится, все сорвутся и побегут в книжный магазин. Сегодняшние апологеты буддийской философии начинают опираться на Толстого для того, чтобы подтверждать свои сегодняшние мысли. Эта лекция не была показухой, устроенной для гостей из России. Боюсь, что скоро там может оказаться больше людей, которые знают и любят Толстого, чем здесь.

Юлия УТЫШЕВА.

 

Комментарии