• EUR: 67,2086
  • USD: 63,3028

Закон не писан?

Олег Реут, публицист
11 июля 2014 года

История об официальном ужине лесных чиновников стран СНГ в пляжном ресторане, построенном в водоохранной зоне озера Лососинного, сопровождается всеми атрибутами по-современному сделанного журналистского расследования



Сканы снимков со спутников для определения участков по кадастровой карте, фоторепортаж, показания электронного девайса позиционирования и геолокации. Не хватает, пожалуй, только выписки из какого-нибудь кипрского или дубайского реестра прав собственности, сообщающей, что незадекларированное имущество принадлежит высокопоставленному госчиновнику N.

Да, благодаря активности Навального и Ко, жители Карелии, не особо верующие в продукцию медийного агитпрома, сформировали собственные представления о том, что многие облечённые властью персоны очень любят близость с природой. Иногда такая любовь невзаимна и совсем-совсем иногда заканчивается приговором.

Так, полтора месяца назад судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда республики закончила рассмотрение уголовного дело теперь уже бывшей главы губернаторской администрации Людмилы Косюк. 24 февраля Петрозаводский городской суд приговорил её к 2 годам 1 месяцу лишения свободы условно, с испытательным сроком 1,5 года. Это дело было связано с незаконным сносом в элитном поселке Шуйская Чупа дома, находившегося в хозяйственном ведении администрации главы Карелии и строительством г-жой Косюк на этом месте собственной дачи. Государственный обвинитель Александр Вешняков посчитал приговор чрезмерно мягким и обратился в Верховный суд РК с апелляционным представлением. В результате судебная коллегия изменила приговор Петрозаводского горсуда и частично удовлетворила апелляционную жалобу гособвинения, ужесточив наказание Л. Косюк. Ей окончательно назначено наказание в 2 года 7 месяцев условно. Хотя она, конечно, попала под амнистию.

В эпоху социальных медиа профессиональные журналисты утратили монополию на расследования: граждански активные блогеры задали определённый формат. Стоит лишь вспомнить, как почти четыре года назад, в августе 2010-го, блогеры предельно достойно себя повели при выявлении фальсификаций во время лесных пожаров. Тогда Интернет-мемом и символом гражданской активности стала «рында». И если герои их разоблачений ранее старались делать вид, что не замечают расследований и идущих от них информационных волн с последующими репутационными издержками для политической и бизнес-деятельности, то в настоящее время они предпочитают обращаться в суд для получения «под штамповку» нужных им определений и постановлений. Такие решения порой обязывают блокировать какой-либо сайт или, напротив, выставлять опровержения.

Однако «полёты над гнёздами чиновников» продолжаются. Минигеликоптеры фотографируют и видеофиксируют дворцово-парковые ансамбли непростых подстоличных дачников. Аппараты правительственных и парламентских комиссий по контролю за достоверностью сведений «о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера» строчат отписки: «в связи с отсутствием оснований для проведения проверки». При этом стоит понимать один существенный нюанс.

Написание бичующих репортажей, полных неприятных, но правдивых подробностей, выступает общественно полезным занятием. Основной нерв такой деятельности совсем не связан с постоянной демонстрацией «порочной, аморальной, коррумпированной власти в любом её проявлении». Он заключается в том, чтобы подтолкнуть действующую власть к изменениям. Создать достойную альтернативу существующей политперспективе. Достойность альтернативы может быть совершенно не связана с оппозиционностью тех или иных публичных политиков. Она – в несомненном моральном превосходстве. В нравственном совершенстве в сравнении с теми, кто у власти сейчас. Ведь правда работает постоянно и не нуждается во внешних усилиях. А вот для сопротивления правде надо действовать, и действовать постоянно.

Конечно, кто-то заключит, что моральное превосходство – утешение проигравших. Но будут и те, для кого запрос на нравственное превосходство – норма жизни, кто не терпит лицемерия и не считает его необходимой адаптацией к окружающей среде. Именно несоответствие слов и поступков истинным убеждениям и намерениям усматривается в истории об официальном ужине лесных чиновников в ресторане на озёрном берегу. Непристойность их поступка выявляется во внешней, для публики, приверженности принципиальной позиции по вопросу использования водоохранных зон и лесов, расположенных в них, но при скрытии внутри себя беспринципного убеждения, что власти закон не писан. Как тут не вспомнить слова: «Наглое лицемерие внушает уважение только людям, привыкшим прислуживать».

 

Комментарии