• EUR: 67,2086
  • USD: 63,3028

Балет не хуже, чем кино

29 апреля 2010 годаПортрет

Владимир Варнава хочет танцевать для молодого зрителя.

Его победе обрадовались даже те, кто в балет ни разу и не ходил, и “Ромео и Джульетту” не читал. Еще бы, артист карельского Музыкального театра получил “Золотую маску” в 21 год. Владимир Варнава, лучший Меркуцио российской (а кто знает, может, и мировой?) сцены, между тем, ценит даже роль мышки с ружьем и мечтает о том, чтобы его поколение интересовалось балетом и современной хореографией не меньше, чем голливудским кино.

– Ваше имя теперь вписано в историю современного балета. Пусть одной строкой, но тем не менее. Какие ощущения?
– Конечно, я счастлив. Но я понимаю, что это очень большая ответственность. Безусловно, рад и с большим трепетом буду эту ответственность нести.
– Перед вручением рассчитывали на награду?

– Я надеялся получить «Маску», конечно. Но я, естественно, не знал. Часто бывает, что на фестивалях и конкурсах предупреждают заранее – вы пойдете на сцену, готовьте речь… Но не в этом случае, здесь мы узнали вместе со всеми, кто сидел в зале. Конечно, шок такой, сначала даже не поверил. Встал, пошел… Даже толком не помню, что говорил там.
– Как коллеги отреагировали, что говорят? Вы ведь довольно молоды – и уже “Маска”.
– У нас очень молодая труппа, и нам в этом повезло: все друг друга понимают, все примерно на одной волне находятся. Мало того – труппа еще очень способная и готова к развитию. Я знаком с разными коллективами и труппами, нередко встречается, что коллектив не очень хочет работать, без особого энтузиазма. У нас не так. К награде все отнеслись по-разному. Но что порадовало – большинство сразу же поздравили, многие искренне рады. Теперь подшучивают: “Давай, золотой лауреат, старайся!”.

– Нам очень хочется говорить: “Карельский артист получил Маску”, но вы не из Карелии.
– Да я родился в Кургане, оттуда уехал в Ханты-Мансийск и там учился и работал, занимался современным танцем в составе нескольких коллективов. С того времени как поступил в колледж, я начал усиленно заниматься, ездить на мастер-классы, семинары. А учился я вообще на артиста народного танца. И как-то Кирилл Симонов приехал к нам, по своим делам. Я о нем только слышал на фестивалях. Сарафанное радио донесло –  приехал известный хореограф, кто хочет, может прийти на просмотр. Мне к этому моменту в Хантах надоело сидеть, я не люблю сидеть долго на одном месте. Я пришел, и затем он меня к себе пригласил.



– Правда, что “Золотая маска” открывает теперь перед вами множество дверей и многие театры балета готовы вас взять?
– Я еще не знаю, насколько много дверей открыла “Золотая маска”, но какие-то варианты… Они же есть всегда, и твоя задача как артиста выбрать, что для тебя больше всего подходит. Я стараюсь держаться принципа – не танцевать там, где мне не нравится, не танцевать ту хореографию, которая мне не нравится.  Работать с Кириллом мне очень нравится. Моя душа это принимает. Мне нравится его подход, я считаю его в первую очередь большим профессионалом, он на самом деле мастер своего дела. Под его началом мне очень уверенно шагать вперед. Плюс я считаю его своим наставником и многому у него учусь. Работая с ним, я развиваюсь, а для меня развитие – это основной критерий. Почему я и уехал из Хантов – потому что закончилось развитие. А здесь я чувствую, что мы можем горы свернуть. Это для меня важно. Для меня важно не то, где работать – какая страна, город, какой театр, а важно – с кем.

– Но разве не хочется на большие столичные сцены, в Мариинку, еще куда-то?
– Мне бы очень хотелось вырваться на большие столичные сцены вместе именно с этой труппой, вместе с Кириллом. Потому что я чувствую большой потенциал. Несмотря на то, что ты работаешь в одном театре, ты же знаешь, какая обстановка вообще в стране. Я знаю, что таких хореографов, таких мастеров немного, в России их вообще единицы. Поэтому я не рвусь никуда. И многие мои балетные друзья мне по-хорошему завидуют. Для меня сейчас важно не то, где я, а то, чем я занимаюсь. Если есть развитие, то все прекрасно.

– Артисты балета в клубы, на дискотеки ходят? Или клубный танец – это другой мир?
– Другой… Был период, несколько лет, я даже заходить туда не мог – за день так натанцуешься, так вымотаешься, что не до клуба. Сейчас ходим иногда куда-нибудь с друзьями, просто отдохнуть, почему нет. Но я люблю под живую музыку танцевать. Какие-то бэнды джазовые или что-то рок-н-ролльное – с удовольствием.
– А что за музыка у вас сейчас в плеере?
– Последнее время это Beirut (американский коллектив, исполняющий музыку в стиле инди-рок с элементами фолка и восточной музыки. – Ред.). А так классика для меня – это Red Hot Chili Peppers.
– То есть с Моцартом в ушах по улице не ходите.
– Нет, я очень люблю классическую музыку, но ее мне на работе хватает. Иногда можно послушать, особенно если с этим связаны какие-то приятные воспоминания – балеты, спектакли. Мы когда 7 апреля работали в Театре Российской армии, перед показом “Ромео и Джульетта” для жюри, в тот день я почему-то слушал именно Фредди Меркьюри, оторваться не мог. Музыка очень заряжает, позитивные эмоции дает.  

– Вас на улицах начали узнавать?
– Да, подходят. Вообще, на самом деле, что приятно отличает такие города, как Петрозаводск – в столице нас называют провинцией, пускай, мы не обижаемся. Так вот, отличает, в первую очередь, теплое отношение. Несмотря на то, что я всего здесь два года провел, все уже на каждом углу кричат – это наш артист! Это, безусловно, приятно. Люди подходят на улицах и благодарят.



– Как по вашим наблюдениям, популярен ли балет в Петрозаводске?
– Последний год – популярен. С тех самых пор, как театр открылся. Но я свою сверхзадачу вижу в том, чтобы привлечь в театр зрителя моего поколения. Молодой человек сейчас лучше потратит деньги на голливудский блокбастер, нежели на спектакль. Эту ситуацию надо исправить. Я пытаюсь на сцене быть не заоблачным персонажем, стараюсь быть близким своему современнику. Хочется, чтобы это искусство стало так же популярно, как кино. Чтобы зритель не раз в полгода ходил в театр. Не во всех таких небольших городах, как Петрозаводск, есть музыкальный театр, театр оперы и балета. И у зрителя есть уникальная возможность. Тем более что Симонов – очень грамотный, очень интересный хореограф. То есть это не какой-нибудь второсортный театр. Достаточно сильная труппа и интересная, я считаю.
– Да, премия это подтвердила.
– Даже не премия – четыре номинации! Чтобы быть номинированным на “Золотую маску” – это дорогого стоит. Это уже признание. Я всегда держал в голове мысль, что это уже победа для нас. И сейчас очень хочется попасть второй раз, третий, следующий… Будем к этому стремиться всем миром.

– Вы сейчас в четырех постановках задействованы?
– Вроде бы да. Я на самом деле за этим не слежу…
– Меркуцио – ваша любимая партия?
– Теперь-то я его, разумеется, очень люблю! (Смеется). Но я эту роль и до этого очень любил. Просто мне персонаж близок, вот и все. Мне нравятся такие персонажи, которые немножечко ломают систему, меняют представления, взгляды. У Паланика – Тайлер в “Бойцовском клубе”.
– Ну, Тайлер агрессивный весьма…
– Да, я имею в виду не копию, а такой постоянный раздражитель. Как Меркуцио.
– А какая постановка вашей труппы вам больше нравится?
– Мне безумно нравится “Щелкунчик” в Мариинском театре. Это не из наших, но ставил его тоже Симонов. С удовольствием пересматриваю, стараюсь черпать для себя… Один из любимых спектаклей. А из наших постановок для себя выделяю пока основные две: “Щелкунчик” и “Ромео и Джульетта”. В “Щелкунчике” у меня вообще две партии. Плюс я там еще мышкой выхожу, с ружьем, что тоже немаловажно, и я очень рад, что у меня есть такая возможность (смеется).

– У вас вроде бы сейчас какие-то проблемы с военкоматом – вас могут сейчас призвать?
– Ну, меня призывают периодически…
– А работа, служебное положение влияют как-то?
– Кстати, что удивительно, работа никак не влияет. Сколько я уже хореографией занимаюсь, какие-то победы были в Ханты-Мансийском округе, но это никак не влияет.

– Друзья, узнав, что я иду на интервью с вами, просили узнать, когда будет “Ромео и Джульетта”. Интерес к балету растет.
– В мае будет спектакль, но я работать не буду, там другой состав. Но вы сходите, посмотрите! А я буду уже осенью на сцене. Вчера мы крайний спектакль сыграли, “Щелкунчик”, все очень хорошо прошло…
– Сейчас сезон заканчивается, каникулы впереди?
– Да, все в отпуска разъезжаются.
– А у вас какие планы?
– Я пытаюсь попасть на море, но мне это не сильно удается. Иногда работа продолжается, жертвуешь тем, чтобы ради своего развития попасть куда-то... Как раз летом приезжают педагоги из США, проходят мастер-классы, семинары. В мае гастроли в Норвегию планируются, поедем на автобусе, двое суток. Надеюсь, завяжутся какие-то отношения с Норвегией. Молодой труппе важно гастролировать. Правда, тут нужна государственная поддержка.
– На море-то поедете?
– Пока не знаю. Надеюсь, что да. Потому что тело весь сезон работает, изнашивается. А на море восстанавливается. У меня мечта попасть в Грецию, потому что я с детства зачитывался древнегреческими мифами. В какое-нибудь тихое место, где никого нет.


Беседовала
Александра ДОМИНА.

 

Комментарии