• EUR: 67,2086
  • USD: 63,3028

Высокое напряжение

11 июня 2008 годаСкандал

Родственные связи могут спасти от уголовных неприятностей?

16 сентября 2006 года на карельской станции Масельская произошло ЧП. Во время ремонта железнодорожных путей погиб 28-летний рабочий Дмитрий Алексеев из Ржева.
Официальная причина смерти – сердечный приступ. Однако ни родные, ни коллеги погибшего в это не верят. Через полтора года после трагедии они продолжают считать, что причиной смерти стало грубое нарушение правил безопасности при работе с электротоком.

Чтобы разобраться в ситуации, наш журналист отправился в среднюю полосу, в город Ржев. Здесь похоронен Дмитрий. Здесь находится предприятие, в котором он трудился не на жизнь, а на смерть в прямом смысле слова. Отсюда к нам в газету пришло письмо от его вдовы, считающей, что истину в этой истории установить будет очень не просто…


Забрал в могилу мать

Найти в 70-тысячном волжском городке улицу Бехтерева, где живет сейчас у родителей вдова погибшего Елена Алексеева с детьми, большого труда не составило.
Дверь журналисту открыла сама Елена – стройная симпатичная женщина в повязанном на голову черном платке. Черный платок мы увидели и у ее матери Валентины Степановны.
– Сегодня 40 дней, как умерла моя свекровь Нина Кирилловна, – объясняет Елена, смахивая слезу. – Не дожила до шестидесяти – так тяжело переживала смерть сына. Дима у нее единственный ребенок оставался, до этого дочь похоронила – умерла от лейкемии. После того, как привезли тело Димы из Медвежьегорска, свекровь, можно сказать, сама живым покойником стала. После похорон у нее обширный инфаркт случился, а потом из-за упадка сил другие болячки навалились. Теперь, вот, отмучилась…

Напарник Дмитрия крановщик Николай Хренов, которого нам удалось разыскать во Ржеве, смерть коллеги вспоминает часто. В тот день путевая машинная станция (ПМС) Ржева ремонтировала очередной участок железнодорожного пути.
– Я находился неподалеку, когда увидел, как Дима с площадки крана рухнул вниз, провалился одной ногой между шпал и решеткой крана, – рассказывает Николай. – Когда я к нему подбежал и попытался вытащить, первое, что почувствовал – это резкий запах, извините, паленого мяса. А на ладони у него было видно черное ожоговое пятно, размером с рублевую монету. Уже потом обнаружилось, что во время работ на железнодорожных путях отсутствовали «вешки» (заземляющие штанги. – Ред.), электрический ток пошел на кран. Напряжение там было, думаю, около 30 тысяч вольт. Диму убило мгновенно…

Совсем другая причина смерти указана в предварительном медицинском свидетельстве, датированном 19 сентября 2006 года, где указано, что Диму поразил не электрический ток, а «внезапная коронарная смерть». Проще говоря – острый сердечный приступ. Подписал свидетельство сегежский судмедэксперт С.Конышков, указав, что смерть якобы произошла от заболевания.


– Категорически не согласен с этим! – горячится Николай Хренов. – У Димы было совершенно здоровое сердце, и вообще, он никогда не жаловался на какое-либо физическое недомогание. В тот год в Карелии, в сентябре, мы были, наверное, уже в шестой командировке. В свободное время мы с Димой постоянно рыбачили на ваших чудесных водоемах: на удочку, спиннинг. Помню, как он один нередко носил тяжелую двухместную лодку километра три. При этом у него не было даже одышки!

За полчаса до трагедии, вспоминает Николай, вместе с Димой они шутили, смеялись, говорили о своих домашних в Ржеве. Дима души не чаял в своей семье, обожал сыновей.
– После его смерти на кран, на котором он работал, поставили токоотбойники, – рассказал Хренов. – Ни меня, ни других ребят нашей вахтовой бригады на похороны начальство не отпустило, мотивировав тем, что сорвется план работ. Еще тогда, в Карелии, мы пришли к горькому выводу, что, пока работаем, нужны конторе, а если кто погибнет – человеческого отношения не дождаться.

2,5 миллиона, и дело замнем?

В последний путь Дмитрия провожали более семидесяти человек, среди которых не было ни одного руководителя ПМС, где Алексеев проработал пять с лишним лет. Не имевший за годы работы ни одного взыскания Дмитрий не заслужил у начальства даже прощального слова у своего гроба.
Причина такого бездушия, считает вдова Елена Алексеева, возможно, заключается в том, что руководству ПМС, скорее всего, не понравилось окончательное медицинское свидетельство о смерти ее мужа. Его подписала заведующая Ржевским судебно-медицинским отделением Тверского областного бюро СМЭ Людмила Аносова. Ее врачебный стаж – 34 года, из них более 12 лет она отработала в должности судмедэксперта.

Людмила Аносова пришла к однозначному заключению, что Алексеев погиб от «поражения техническим электричеством». В подтверждение этому Аносова привела обнаруженные ею «электрометки» на ладони покойного, специфическое состояние его крови и внутренних органов, характерное для поражения электрическим током.
– Повторную экспертизу я делала на основании постановления Ржевской прокуратуры, куда за помощью обратились близкие родственники Алексеева, не согласные с заключением карельского эксперта, – рассказала нам Людмила Аносова. – «Электрометки» с руки покойного с помощью срезов были изъяты мною в присутствии следователя нашей прокуратуры Сергея Беляева и после завершения СМЭ вместе с ее заключением отосланы в Карелию.

Вскоре после этого домой к Алексеевым пожаловали замначальника ПМС Сергеев, руководивший работой вахтовой бригады в Карелии, и другой работник станции, представившийся Чамодуровым.
– Они предложили мне подписать какие-то документы о том, что у нашей семьи нет никаких претензий к ПМС в связи со смертью Димы, пообещав за это 2,5 миллиона рублей, – говорит Елена Алексеева. – В моей голове все буквально помутилось от обиды за себя, детей, и я попросила «гостей» побыстрее уйти.

После вынесенного Аносовой заключения начальник ПМС Осинцев уволился с хлебной работы. Инженер по охране труда станции Архипова почему-то лишь в апреле 2007 года составила акт о несчастном случае на станции Масельская. Этот документ детально констатирует многочисленные нарушения правил электробезопасности и требований охраны труда в момент трагедии. Но, как выяснилось дальше, такой поворот событий кого-то отчаянно не устраивал.

«Пусть бог накажет этих экспертов»

В апреле прошлого года в Ржев из Петрозаводска приехали судебно-медицинские эксперты республиканского ГУЗ «Бюро СМЭ» Кочанова и Соколова, вместе со следователем Карельской транспортной прокуратуры. Они предъявили Аносовой разрешение Петрозаводского суда на эксгумацию трупа Алексеева.
Мотивация была следующей: эксгумация необходима для устранения противоречия в актах сегежского эксперта Конышкова и тверского – Аносовой, назвавших взаимоисключающие причины смерти крановщика – внезапная коронарная смерть и поражение техническим электричеством.

Рассказывая о процессе эксгумации, Елена Алексеева не могла сдержать слез:
– Следователь как заяц бегал вокруг гроба, очевидно, не решаясь снять покрывало с лица Димы. Наконец, моя тогда уже тяжело больная свекровь сделала это. Поскольку со времени смерти Димы прошло больше семи месяцев, можете представить, что мы увидели вместо тела молодого красивого мужчины.

По словам Елены, следователь обнадежил ее, что «все будет нормально», забрал с собой чеки на новый гроб, так как старый изрядно деформировался. Записал данные сберегательной книжки вдовы, пообещав ей оплатить расходы по перезахоронению. Однако Елена никаких денег до сих пор не дождалась. А спустя некоторое время она узнала, что результат третьей медэкспертизы аналогичен заключению Конышкова: у ее мужа было больное сердце.
– Пусть бог накажет этих экспертов, – говорит Елена. – Как работник железной дороги, тем более крановщик, Дима каждый год проходил строгую медкомиссию, его медкарта была абсолютно чистой. А теперь ее под семь замков от меня спрятали. Но, пока я жива и хожу, буду добиваться справедливости, чего бы мне это ни стоило.

С заключением Кочановой и Соколовой о том, что «наиболее вероятная причина смерти Алексеева – острая коронарная недостаточность, являющаяся в данном случае самостоятельным заболеванием, а не результатом воздействия электротока», категорически не согласна и Аносова, убежденная в предвзятости экспертов.
– Соколова и Кочанова не захотели с нами даже разговаривать, совместно что-то обсудить, – говорит Людмила Аносова. – От услуг наших санитаров отказались. Увидев, что они собираются разрезать тело Алексеева в гробу, я сделала им замечание, что вскрытие положено делать на секционном столе. После чего услышала от них недовольную реплику, что мое «присутствие необязательно».

Быстро завершив работу, петрозаводские эксперты уехали. Результаты экспертизы для Людмилы Аносовой стали настоящим шоком.
– Острая коронарная недостаточность возникла у Алексеева на фоне поражения электрическим током, – уверена она. – В актах меня, по сути, оболгали, написав, например, что следы изъятия мною электрометок отсутствуют, хотя отметки изымались в присутствии прокурора. То, что они сделали, по моему мнению, нечестно, непорядочно.

Когда брат – прокурор

По образованию учитель начальных классов, Елена, чтобы прокормить сыновей, была вынуждена оставить любимую работу в школе и перейти мастером на кирпичный завод. Ни о каком пособии в связи со смертью кормильца из-за несчастного случая на производстве не могло идти и речи.

Между тем, имея на руках заключение Соколовой и Кочановой, 23 августа прошлого года следователь транспортной прокуратуры вынес постановление о прекращении уголовного дела по факту смерти Алексеева «за отсутствием события преступления».

В чем же дело? Почему отдельные действующие лица этой истории сделали все, чтобы гибель железнодорожника была признана последствием не несчастного случая, а какой-то внезапной болезни? Кто был заинтересован в этом настолько, что не поленился назначить повторную эксгумацию и сгонять следователя с экспертами во Ржев?
Разгадка этого ребуса, возможно, кроется в личности человека, который непосредственно отвечал за соблюдение техники безопасности. Таковым является электромонтер контактной сети Петрозаводской дистанции электроснабжения Сергей Клемешов. Личность, в широких кругах не известная и ничем особо не примечательная.

Кроме одного – родным братом Сергея Алексеевича Клемешова является, без преувеличения, могущественный человек. До сентября 2007 года, когда транспортная прокуратура входила в состав республиканской, Петр Клемешов занимал пост заместителя прокурора Карелии по следствию. Иными словами, курировал все прокурорское следствие на территории нашей республики. Сейчас он – руководитель следственного управления следственного комитета прокуратуры РФ по Карелии.

Что может человек с такими полномочиями, объяснять вряд ли надо. Едва ли мимо начальника такого уровня могла пройти сколько-нибудь значимая информация о возбуждении, расследовании либо прекращении уголовных дел, в том числе расследуемых транспортной прокуратурой.

Говорят, Петр Клемешов пристально интересовался ходом расследования ЧП на станции Масельская. По-человечески это понятно: речь шла в том числе и о судьбе его брата. Именно на электромонтера Сергея Клемешова был выписан наряд на обеспечение электробезопасности при выполнении работ на ст.Масельская. Это означает, что он, по сути, был главным ответственным за безопасное проведение ремонта пути в тот роковой день.

Правду во внимание не принимать

Следствию Сергей Клемешов сообщил, что установил две заземляющие штанги на расстоянии 300 метров друг от друга. Затем он выписал разрешение на производство работ, указав в нем время их начала: 18 часов.
– Время окончания работ я не указал, хотел указать его после окончания работ, но не сделал этого потому, что руководитель работ Сергеев, после того, как произошел несчастный случай с Алексеевым, отказался передать мне данное разрешение, – пояснил на допросе Сергей Клемешов. – После подачи напряжения я сразу же с места работы ушел, это было около 19 часов 40 минут (Алексеев погиб в 20 часов 30 минут. – Ред.).
– Федеральные правила электробезопасности и межведомственные правила по охране труда требуют, чтобы в случае осуществления работ повышенной опасности в наряде на их проведение обязательно указывалось не только время начала работ, но и их окончание, а также все, даже малейшие перерывы в работе, – пояснил «МК» в Карелии» начальник республиканского управления по технологическому и экологическому надзору (УТЭН) Юрий Ефименко. – Нарушение этих правил в случае чрезвычайного происшествия позволяет ответственным за обеспечение безопасности лицам скрыть преступление.

Как утверждает Сергей Клемешов, заземляющие штанги были установлены им согласно правилам, с двух сторон от крана. Однако главный инженер Петрозаводской дистанции электроснабжения Вьюшин, совместно с ведущим инженером отдела охраны труда и промышленной безопасности Петрозаводского отделения дороги Евсюковой осмотревший место происшествия, показал следствию, что обе заземляющие штанги «находились с одной стороны от крана», следовательно, признает Вьюшин, правила электробезопасности были выполнены не полностью.

Показания Вьюшина в ходе следствия подтвердил и другой свидетель, главный инженер Петрозаводского отделения дороги Быстров. А уже упомянутая Евсюкова сообщила, что «в 19 часов 36 минут энергодиспетчер Заборщиков получил от Клемешова по селекторной связи уведомление об окончании производства работ на Масельской, снятии им заземляющих штанг и возможности подачи напряжения в контактную сеть для пропуска поездов».

Государственный инспектор УТЭН Лосев на допросе сообщил, что «в данном случае требования техники безопасности были нарушены, что… могло повлечь поражение машиниста крана наведенным напряжением». Лосев также подчеркнул, что по правилам заземляющие штанги должны находиться «с двух сторон крана, на расстоянии не более 200 метров от него» (а не 300 метров, как говорится в объяснении Клемешова. – Ред.).

Как явствует из материалов уголовного дела, о наличии у погибшего электроожогов на кистях обеих рук следствию сообщили сразу несколько человек: выезжавший на место происшествия и тщательно осматривавший труп Алексеева следователь Медвежьегорской прокуратуры Николаев, лаборант Медвежьегорского бюро СМЭ Илюшкина, санитарка этого бюро Федяева, многие другие свидетели.

Как сообщила на допросе Илюшкина, в понедельник 18 сентября в морг приходили двое мужчин, фамилии которых она не знает, но поняла, что один из них является начальником предприятия, где работал Алексеев.
– Они поинтересовались причиной его смерти, – рассказала Илюшкина. – Я сказала, что предположительно – поражение электротоком. Показала им ладони погибшего и указала на электрометки. Я определила, что ожог большего диаметра повреждения – это вход электротока, меньшего – выход. Спросив, когда будет вскрытие, они ушли. Затем пришли на следующий день и разговаривали после вскрытия с экспертом Конышковым. О чем они говорили, я не слышала. Об электрометках я Конышкову говорила.

Следователь Николаев пояснил, что у Конышкова имелась возможность установить телесные повреждения на ладонях погибшего, так как их при внимательном осмотре нельзя было не заметить. Когда Конышков принес Николаеву заключение, где повреждения на руках не значились, следователь не согласился с этим, однако своего заключения Конышков не изменил.

Между тем сам Конышков утверждает, что «каких-либо контактов с Николаевым и работниками железной дороги» у него не было. Но ведь это – явная неправда.

Несмотря на очевидные противоречия, в постановлении о прекращении дела следователь указал, что показания Николаева, Илюшкиной, Федяевой и других свидетелей «нельзя принимать во внимание». Почему?

…После смерти Дмитрия Алексеева без отца остались двое детей. Старшему сыну Александру исполнилось 11, младшему Кириллу – всего 3 года.

Елена Алексеева, как жена, потерявшая любимого мужа, и как мать, защищающая интересы сыновей, намерена добиваться правды, чего бы ей это ни стоило. Она прислала телеграмму бывшему карельскому транспортному прокурору Михаилу Быканову (при нем начиналось расследование этого дела, однако вскоре из-за болезни он вынужден был уйти в отставку). В ней женщина просит бывшего прокурорского работника о помощи, считая его человеком чести.

Как нам стало известно, Быканов, полагающий, что в материалах уголовного дела отсутствуют достоверные и достаточные доказательства официальной версии, намерен обратиться с соответствующим ходатайством о возобновлении расследования к генеральному прокурору России Юрию Чайке. Вдова, в свою очередь, написала жалобу прокурору Карелии Олегу Дупаку.
Точку в этой трагической истории однозначно ставить рано.

Виктория ВЛАСОВА.

 

Комментарии

    Блоги
    • Николай Габалов, журналист, блогер

      В нашем прекрасном городе П., в котором центр - сплошной заповедник лениных-свердловых-марксов, и вдруг – такое неожиданное название!

    • Елена Пономарева, налогоплательщик

      Как добиться снижения налога на имущество физлиц. Личный опыт.

    • Николай Габалов, журналист, блогер

      Вместо того, чтобы покупать кусок металла, который будет мало использоваться, можно платить за услугу, только когда она нужна.

    • 1
    • 2
    • 3