14:42, 14 Февраля 2018
«Мы стали заложниками». Как создание нацпарка в Ладожских шхерах подкосило местный бизнес

Руководитель компании «Русонега» Виктор Кретов рассказал о масштабных проблемах карельского бизнеса в сфере добычи камня и сообщил о том, как в Петрозаводске «торгуют» дипломами инженеров.

В Петрозаводске 14 февраля состоялось заседание общественного совета при министерстве природных ресурсов и экологии республики Карелия. Представители совета за круглым столом подвели итоги работы Минприроды в 2017 год и в результате общего голосования признали ее удовлетворительной.

Во время заседания совета выступил директор компании «Русонега» Виктор Кретов. Его организация специализируется на добыче камня. Фирма занималась разработкой на территории Ладожских шхер. После того, как в конце минувшего года Ладожские шхеры были признаны национальным парком, предприниматель был вынужден свернуть производство. По словам Виктора Кретова, его бизнес потерпел крупный денежный урон, который попросил компенсировать финансово или предоставить альтернативный участок для работы.

Также Виктор Кретов заявил о серьезных проблемах, которые испытывают компании, занятые добычей камня, пытаясь вывезти на продажу свое сырье из-за проблем с железнодорожной инфраструктурой и высокими тарифами на перевозки. А в завершении предприниматель рассказал участникам общественного совета о том, что диплом горного инженера в Петрозаводске можно купить за сто тысяч рублей.

Корреспондент интернет-издания «Вести Карелии» более подробно поговорил с директором компании «Русонега» Виктором Кретовым о проблемах бизнеса, завязанного на добычу камня.

Когда вы работали на территории Ладожских шхер, у вас был большой объем работ?

В 2005 году была получена лицензия министерства природных ресурсов. Законным образом, пройдя все необходимые инстанции, получены все разрешения, сделаны все проекты. И в середине, наверно, 2008 года было принято решение о приостановке деятельности данной лицензии и расторжении с нами договора аренды лесного участка по причине проекта создания заповедника «Ладожские шхеры», особо охраняемой территории. Ну и, соответственно, в результате принятия этого решения десять лет определялись с границами, определились - ну и в общем-то теперь мы остались без участка недр, в который успели уже достаточно существенно вложиться для его развития. То есть мы не предполагали и никоим образом знать не могли, что будет принято решение о строительстве там заповедника. Поэтому мы готовились там строить месторождение.

Какая сфера деятельности у вашего предприятия?

Добыча гранита для производства щебня.

Вы подсчитывали ущерб, который возник в связи прекращением вашей работы, после того, как Ладожские шхеры были признаны нацпарком?

Ну, понимаете, ущерб сложно считать. Мы считаем объем потраченных денежных средств - прямых. Ну такая цифра у нас есть.

Значительная цифра?

Значительная и существенная. Это очень немалые деньги.

Я понимаю, что это коммерческая тайна. Но потери - в миллионах, в миллиардах?

Конечно, в миллионах. Естественно, в миллионах

В десятках миллионов?

В десятках. Это большая сумма. И, понимаете, получается ситуация такая ну в общем интересная. То есть, с одной стороны, мы никоим образом не можем обсуждать федеральный закон. Чего обсуждать? Его нужно выполнять. С другой стороны, получается, что в общем-то и мы стали как бы заложниками ситуации, в которой может оказаться любое другое предприятие. И как быть?

Ситуация с вывозкой камня. С чем вы столкнулись? Сложно сейчас вывозить продукцию?

Проблема возникла не вчера. А многие годы она только лишь усиливается. Я считал, приводил некоторые цифры. В 2004 году стоимость тонны щебня - примерно 400 рублей, плюс-минус. А стоимость доставки его до Москвы- 200 рублей. Сейчас 2018 год, прошло 14 лет. Стоимость тонны щебня- 420 рублей. А стоимость доставки в Москву - больше тысячи. То есть за 14 лет щебенка выросла на 20 рублей, плюс-минус. А стоимость тарифа возросла в разы- в 700-800 процентов. То есть несопоставимо. Соответственно, это все делает ликвидность нерудного бизнеса и его доходность настолько в общем-то смешной. То есть весь тот рост рынка, который сегодня присутствует в стране на протяжении последних лет, он без остатка съедается государственной монополией. А предприятиям, которые вложили многие миллиарды рублей для того, чтобы запустить здесь производство, создать рабочие места, не остается ничего. И отзывы лицензий, которые в министерство сегодня идут, и прекращение деятельности предприятий - это в общем-то взаимосвязано с возможностями отгрузки своей продукции. Понимаете, ну любой ценой щебень на рынке сбыта никому не нужен. Мы же с вами не готовы покупать хлеб по 200 рублей? Не готовы. И потребитель не готов покупать щебенку там полторы тысячи рублей, когда она есть с других районов, с Юга,  Урала, с восточных рубежей.

То есть все упирается в действия РЖД?

Ну РЖД в этом случае существенным образом ограничивает эффективность деятельности предприятий. Существенным образом.. И в то же время мы понимаем, что без РЖД мы никуда. И мы вынуждены находить общий язык. Мы просто именно вынуждены находить - зачастую на не самых выгодных для себя условиях.  А другого варианта нет.

Что говорят ваши коллеги по отрасли о своих проблемах?

Вы знаете, проблемы у всех примерно одинаковые. Плюс-минус, с нюансами. А принципиально-то все одни и те же, то есть это ценообразование, это возможность доставки продукции, это тарифы на естественные монополии. Вот: проблемы у всех одни и те же.

Выходы есть? Как вы их видите?

Да, конечно, есть. Я вам скажу, что за последние год-два, может, там побольше - три-четыре года- очень многое было сделано и правительством республики Карелия, и губернатором республики Карелия. Еще работал Худилайнен, сейчас продолжает Парфенчиков. Основное, чего мы добились,- мы действительно существенным образом ограничили ввоз импортного материала. Мы не могли конкурировать, там было нереально. Это сделано. Понимаете, мы как предприятия самостоятельные не в состоянии решить эти проблемы как одно частное юридическое лицо. С нами никто не будет разговаривать. Это только в общем-то уровень, как минимум, министра, а еще лучше губернатора республики. Только так. Потому что никакая мощная транспортная компания с нами на диалог не выходит. То есть органы власти в состоянии нам помочь и, в общем, это происходит.

Расскажите, что за история про учебные заведениям, которые за деньги выдают дипломы инженеров после прохождения коротких курсов?

Перед Новым годом, в декабре месяце, мне приходит официальное письмо от учебного центра (ред.- название учреждения имеется в распоряжении редакции), здесь расположенного в Карелии, в Петрозаводске, с описанием ситуации. Учебный центр предлагает предприятию направить людей, если есть такая необходимость, для проведения обучения с последующей квалификацией присвоения «инженер». Я поинтересовался, позвонил в учебный центр. Поинтересовался - на каких условиях. Мне было сказано так. Если у вас есть образование на базе техникума, приходите, три месяца учитесь. Цена вопроса - сто тысяч рублей. Вам через три месяца присвоят квалификацию «инженер». Понимаете, но чтобы получить квалификацию инженера, нужно закончить вуз. То есть это 5,5-6 лет. Сколько молодых ребят, в юном возрасте не окончив 10-11 класс, не могут получить высшее образование. Для них это табу - все, это невозможно. Здесь на базе техникума..  Я считаю, что это торговля квалификацией инженера.

Александр ГНЕТНЕВ

Комментарии

Гость
Сегодня, 21 апреля 2018

Актуальные темы

20.04.2018, 12:35
Арестованный директор фирмы, построившей аварийный дом для переселенцев, в суде дал свою версию причин разрушения здания.
20.04.2018, 12:34
Концепция социально-экономического развития Карелии до 2022 года, одобренная накануне парламентом республики, содержит 29 целевых показателей, которых власти рассчитываются добиться за этот период.
17.04.2018, 12:34
Аналитики HeadHunter Северо-Запад проанализировали предложения о трудоустройстве для выпускников учебных заведений без опыта работы в Карелии и узнали, какое финансовое вознаграждение готовы предложить компании кандидатам.