• EUR: 67,2086
  • USD: 63,3028

Карелам не место на кавказе?

27 марта 2008 годаОбщество

На границе с Чечней карельских призывников бьют «за Кондопогу».

За помощью к нам обратилась семья петрозаводчан Леонида и  Зои Кеттуевых, старший сын которых, Андрей, проходит срочную службу в Северной Осетии. По словам родителей, над Андреем и другими призывниками из Карелии открыто издеваются коллеги по службе, прежде всего уроженцы Северного Кавказа.
- Сын не может различить: это чеченцы, ингуши, дагестанцы или осетины, - говорят супруги Кеттуевы. - По телефону Андрюша постоянно говорит, что они его колотят, вымогают деньги. При этом заявляют, что им, карелам, после Кондопоги, здесь не жить. Но больше всего, по словам сына, достается его сослуживцу Алексею Ниводничему из Кондопоги. Его, когда бьют, попрекают еще и сгоревшим рестораном "Чайка", хотя Леша к этому абсолютно не причастен. Ребята - в аварийной ситуации, и мы надеемся на помощь вашей газеты.

Нечего жаловаться

В армию Андрея призвали в ноябре прошлого года. Сначала он попал в в/ч 94611, дислоцирующуюся во Владикавказе.
- Андрей сообщал, что в этой части ВДВ служат преимущественно русские, и там ему нравилось, он ни на что не жаловался, - рассказывает Зоя Кеттуева. - Но через пару месяцев его почему-то перевели в в/ч 77197, там же, во Владикавказе, в которой больше кавказцев. И здесь, по информации сына, над ним начали измываться.
За помощью Леонид Иванович обратился сначала к своему бывшему коллеге по службе во вневедомственной охране Карелии Валерию Коробейникову, ранее возглавлявшему республиканское УВО.

- Я позвонил руководству вневедомственной охраны во Владикавказ, попросил разобраться, что происходит там с нашим парнем, - рассказал журналисту карельского "МК" полковник милиции в отставке Коробейников. - Вскоре представитель местной охраны перезвонил мне уже из военного госпиталя, в котором нашел Кеттуева, и сказал: "Он что-то скрывает, чего-то боится". Затем передал мобильный телефон ему, а я, в свою очередь, Леониду Ивановичу.
Андрей сообщил отцу, что лежит в госпитале с больной грудной клеткой и руками.
- Чувствовалось, сын не может открыто говорить, так как кто-то из военного начальства, возможно, находился рядом с ним, - вспоминает Леонид Кеттуев. - После этого он сказал, что представитель охраны снова приедет к нему в госпиталь через два дня, в конце рабочей недели, в пятницу, чтобы спокойно во всем разобраться. А спустя буквально день после нашего разговора, в четверг, Андрея почему-то вдруг перевели уже в третью по счету часть - мотострелковую № 01860 в Моздок, где он служит сейчас.
Кеттуевы предполагают, что их сына специально убрали из Владикавказа: нечего, мол, жаловаться.

Не дашь денег - сломаем челюсть

Из писем Андрея Кеттуева (публикуются с разрешения родителей. - Ред.):
"Бросайте все курить. Без курева лучше, поверьте!
Я уже представляю себя на гражданке. Дембелем. Как стою в зеленом берете и тельняге, в правой руке бутылочка Сoca Cola, в левой - сникерс. И я улыбаюсь! Эти мечты мне помогают служить, и еще сны".
"Как же мало нас здесь осталось: кто в госпитале, кого перевели из-за всяких болезней. У кого-то давление, кто-то не выдерживает местного климата. Здесь он такой, что любая маленькая царапина начинает гнить, поэтому у меня уже все руки круглые, опухли, загноились маленькие ранки. Даже писать больно.
Один пацан даже порезал себе вены и сейчас в госпитале. Ему дадут Желтую карточку, и - домой…"
"Зубную пасту, мыло у меня украли, пришлите еще. Насчет телефонных карточек вы правы, столько денег я на свои переговоры не трачу. Это все сержанты много нарезают. Обо всем написать и тем более сказать по телефону не могу, сами все понимаете…"

По словам родителей Андрея, иногда ему удается позвонить им в отсутствие посторонних ушей. И тогда сын сообщает, что молодых солдат в части бьют, вымогая деньги. Кому-то сломали челюсть, Андрею - нос. Сейчас угрожают тоже сломать челюсть, если он не откупится.

Мы решили по возможности связаться с Андреем Кеттуевым и Алексеем Ниводничим,  а также с руководством части, где служат карельские парни.  Мобильный телефон командира роты - Фархада Бутаева - отозвался сразу.
Узнав, о чем пойдет речь, Бутаев сразу же заявил: из отпуска возвратился лишь несколько дней назад, поэтому "ничего не знает". После чего (спасибо ему за это) передал свой мобильник Андрею с Алексеем. Прекрасно понимая, что в присутствии Бутаева и, возможно, кого-то еще из воинского начальства наши земляки откровенно говорить не осмелятся, мы договорились: на мои вопросы они будут отвечать словами "да" или "нет".
При нашем разговоре с Моздоком  присутствовали родители Андрея.

- Андрей, тебя действительно били?
- Да.
- Сколько раз? Один? Два? Три раза?
- Да, три раза.
- Это правда, что впятером тебе сломали нос?
- Да.
-  Это сделали нерусские?
- Да.
- Тебе и Алексею они вправду говорят, что после Кондопоги карелам на Кавказе не жить? И вспоминают ресторан "Чайка"?
- Да, это так.
- Куда в основном бьют?
- По лицу.
- Кулаками?
- Да.
- Деньги тоже у вас вымогают?
- Да, требуют.
- Обычно какую сумму? Две тысячи рублей? Тысячу? Пятьсот рублей?
- Да, пятьсот.
- Деньги требуют тоже нерусские?
- И те, и те.
- А если не дашь денег, угрожают?
- Да.
- Грозят, как ты маме сказал, челюсть тебе сломать?
- Да.

Алексей Ниводничий поникшим голосом сказал нам, что у него "все нормально". После этого парни вернули мобильник Бутаеву. Услышав, что наша газета намерена защищать карельских призывников от произвола во вверенной ему роте, Фархад Бутаев заявил: что его "не надо пугать". Затем, сославшись на занятость, поспешил прервать разговор.
- По словам Андрея, один раз его избили в части № 77197 Владикавказа и уже два раза в части № 01860 Моздока, - уточнила Зоя Кеттуева. - Разве для этого мы с мужем Андрюшеньку растили, чтобы над ним в армии измывались? Пусть с нами делают, что хотят, но второго сына, Сашеньку, мы в армию не отдадим.


Армия без трусов

По словам Зои Кеттуевой и кондопожанки Татьяны Ниводничей, сыновья, несмотря на еще короткий срок службы в армии, постоянно просят прислать им туалетные принадлежности, носки, трусы и деньги. С такими просьбами наверняка сталкиваются родственники большинства срочников российской армии.
Родители военнослужащих не вылезают с почты, без конца отправляя увесистые посылки и денежные переводы любимым сыновьям. Если подсчитать материальный и, самое главное, моральный вклад в службу детей, я как мать недавнего солдата осмелюсь утверждать, что сегодня многие мамы и папы в какой-то мере "служат" вместе со своими сыновьями. Собственному сыну я за два года отослала одних только трусов такое количество, что хватило бы лет на двадцать жизни на гражданке.

Куда исчезают бритвы, трусы и носки - понятно. Посылки получают не все срочники. Старослужащие попросту забирают содержимое посылок, деньги у новобранцев.
- Из посланной в феврале тысячи рублей Андрюша успел истратить только шестьсот, остальные деньги исчезли, - с горечью рассказала Зоя Кеттуева. - Отправленная немногим раньше, 15 января, также тысяча рублей, еще во Владикавказ, до сына вообще не дошла. В это время его перевели в Моздок, но перевод назад не возвратился. С помощью знакомых на почте я узнала, что деньги почему-то получил совершенно незнакомый нам человек, какой-то Владик, по военному билету АС-045921…

Со слов родителей Андрея, им не столько жаль пропадающих денег и вещей, хотя они, простые люди, финансово живут очень скромно, во многом себе отказывая. Сильнее всего моральная обида. Они вырастили физически здорового, хорошего сына, гордятся, что он после окончания техникума не стал увиливать от армии. А в итоге и они, и сын получают душевную боль и страдание.
- Дома сын на здоровье не жаловался, не знал, что такое больница, а за четыре месяца службы уже три раза успел побывать в госпитале, - с горечью говорит Леонид Кеттуев.
С желанием пошел служить и Алексей Ниводничий.
- Лешенька, чтобы нас не расстраивать, пишет, что у него все нормально, - говорит его бабушка Нина Николаевна. - А своему другу детства Максиму в письмах жалуется: его бьют, с опухшими, видимо, от побоев, ногами, он лежал в госпитале.

Слово - за прокуратурой

В конце минувшей недели Татьяна Ниводничая вместе со своей подругой (для моральной поддержки) уехала в Моздок. По словам Татьяны Евгеньевны, дома она уже "отрыдалась" и к сыну поехала с твердым намерением разобраться в происходящем. Об этом ее попросила и Зоя Кеттуева, лишь недавно устроившаяся на работу кондуктором и пока не имеющая финансовой возможности отправиться на Кавказ.

Как сообщил начальник сборного пункта республиканского военкомата Сергей Сабуров, сейчас в Северо-Кавказском военном округе служит десяток призывников из Карелии. Подполковник напомнил, что уже несколько лет в российской армии существует экстерриториальный принцип призыва. То есть наши призывники должны служить за пределами республики.
Руководство Минобороны страны, вводя такое новшество, в свое время объяснило это тем, что многие призывники успели нажить себе достаточно проблем с законом. Потому, мол, их целесообразно, хотя бы на время, изолировать от криминального окружения.

На самом же деле, по неофициальному мнению военных, в том числе военкоматовского начальства, экстерриториальный принцип призыва вызван прежде всего затянувшейся неспокойной обстановкой на Кавказе. Надо же кому-то там служить. То, что карельских призывников на границе с Чечней бьют "за Кондопогу", мало кого волнует, когда речь идет о глобальных интересах государства.
- Здесь, в республике, национальные проблемы мы, можно сказать, вылизываем, а с нашими ребятами там что творится? - возмущенно говорит военком Кондопоги Андрей Прусаков, подчеркнувший, что сотрудники военкоматов тоже несут ответственность за судьбу тех, кого призывают в армию.
Со своей стороны кондопожский военком лично звонил в воинскую часть Моздока, но там ответили, что никаких проблем с призывниками из Карелии нет.

Еще 6 февраля заместитель военкома Петрозаводска Александр Морозов отправил письменный запрос командиру в/ч 01860. Он просил сообщить "о состоянии здоровья А.Кеттуева, причине его переводов из одной части в другую, а также о дальнейшем прохождении им службы". Однако ответа на этот запрос из Моздока почему-то до сих пор нет.
Намерена вмешаться в ситуацию и военная прокуратура. По информации военного прокурора Петрозаводского гарнизона Михаила Звягинцева, которому наша редакция переадресовала жалобы родителей Алексея и Андрея, он будет ходатайствовать перед военкомом Карелии Игорем Косновым о переводе этих призывников для дальнейшей службы в нашей республике.
Михаил Звягинцев заверил, что обязательно свяжется и со своим коллегой в Моздоке, прокурором 59-й военной прокуратуры Евгением Земсковым, вместе с которым одно время служил в Московском округе, попросит его разобраться во всем.

Нам удалось дозвониться в Моздок и поговорить с Евгением Земсковым. Прокурор пообещал, что лично пригласит к себе Кеттуева и Ниводничего и побеседует с ними. Дальнейший ход этой неприятной ситуации с карельскими призывниками, подчеркнул военный прокурор, будет зависеть от их правдивых показаний: назовут ли они имена своих обидчиков, подтвердят ли передаваемую близким тревожную информацию?
А пока, после нашего разговора с командиром роты Бутаевым, Алексея с Андреем сразу же перевели на хозяйственный склад.
- Теперь на нас смотрят как на изгоев, чураются, - сообщил родителям по телефону Андрей Кеттуев. - А некоторые сержанты, очевидно, понимая свою вину, подходят и интересуются: что теперь будет с ними?

Светлана ЛЫСЕНКО.

 

Комментарии

  • Лариса17.11.2010 | 09:28Ссылка
    Я сама живу во Владикавказe,и я в шоке от прачитанного,куда же смотрит военная прокуратура! А вам родители терпенья и здоровья вашим детям...
  • Василий22.07.2010 | 14:03Ссылка
    Je suis...Ты самто Русский олень.??? Я могу сказать с большой уверенностью что Россия сильная держава,и не тебе судить об распаде.Мы всех побьём.
Блоги
  • Николай Габалов, журналист, блогер

    В нашем прекрасном городе П., в котором центр - сплошной заповедник лениных-свердловых-марксов, и вдруг – такое неожиданное название!

  • Елена Пономарева, налогоплательщик

    Как добиться снижения налога на имущество физлиц. Личный опыт.

  • Николай Габалов, журналист, блогер

    Вместо того, чтобы покупать кусок металла, который будет мало использоваться, можно платить за услугу, только когда она нужна.

  • 1
  • 2
  • 3