• EUR: 68,4703
  • USD: 64,1528

Большое детское несчастье

01 марта 2012 годаОбщество
Права ребенка защищать некому

Появление в России и Карелии  новых документов с требованием выявлять синдром жестокого обращения с детьми, а также должность уполномоченного по правам ребенка ничего не изменили.

Недавно на одной из улиц Петрозаводска нашли труп младенца: прохожие в дворовой колее обнаружили смерзшийся кусок мягких тканей, из которого торчала детская ножка. Правоохранительные органы стали выяснять возраст младенца, возможные причины его смерти и разыскивает мать ребенка. А пару месяцев назад в одном из дворов столицы Карелии несколько жителей пятиэтажки проснулись в пятом часу утра оттого, что плачет ребенок. Четырехлетняя девочка в футболочке и шортиках стояла у подъезда, царапаясь в железную дверь: «Мама, открой!». Сколько времени находилась малышка на 15-градусном морозе, никто не знает. И вряд ли когда узнает. Сердобольные соседи взяли ребенка к себе, отогрели и вернули маме, которая иногда по ночам может отправиться погулять, оставив без присмотра маленькую дочь. Никто из жителей пятиэтажки не сообщил ни в правоохранительные органы, ни в органы опеки и попечительства о случившемся. Девочка-то жива и невредима осталась, а дома ей лучше, чем в учреждении для сирот, где уже находятся ее старшие братья и сестры. А то, что три года назад зимой на берегу одного из карельских озер двухлетний малыш в течение двух часов бродил по морозу, пока его родители пили, гуляли в деревне, и отморозил ножки, это не в счет. Это другая история.

«В России не любят фискалов, – говорит известный карельский детский хирург, автор книги «Синдром жестокого обращения с детьми» Игорь  Григович. – Это за границей увидели, как бьют ребенка в соседнем доме, и  – позвонили в полицию. А у нас не звонят. И мы даже не представляем, каков сегодня объем «детского несчастья».

Каждая травма подозрительна

В банке данных профессора, заведующего кафедрой детской хирургии ПетрГУ Игоря  Григовича содержится информация о 500 ребятишках, пострадавших от взрослых. Это дети, которые поступали в Детскую республиканскую больницу с теми или иными травмами. Для специалистов, долгие годы работающих с детьми, сегодня каждая травма подозрительна. Легенду-то можно придумать. Например, мальчик поступил в больницу весь в синяках. Говорят, что он один раз упал с двухъярусной кровати. Но при этом синяки разные: одни желтые, другие красные, расположены в разных местах. Или был случай, когда в Детскую республиканскую больницу привезли полуторагодовалого ребенка с переломом ноги. Родители сказали, что мальчик упал с кровати. А хирурги знают, что если даже малыш упадет с кровати, сломать ногу в этом месте он не может. Это очень толстая кость. Когда стали расспрашивать, выяснилось, что это пьяный папа сел на сына.

«У меня нюх на такие дела, но иногда даже я не могу определить, что в несчастье ребенка  виновата семья, – поделился Игорь Григович. – Однажды как-то поздним вечером к нам поступил в сопровождении мамы 10-летний мальчик с ножевым ранением печени. Он сказал, что возвращался домой и в подъезде какие-то мальчики потребовали у него деньги, у него их не оказалось, его ударили ножом. Вполне правдоподобная история. Мальчик был в тяжелом состоянии. Мы его прооперировали. Когда он стал поправляться, пришел дознаватель (мы всегда сообщаем о подобных пациентах в правоохранительные органы) – студент-практикант юридического факультета. Он оказался дотошней следователей, для которых такая работа – рутина. В результате мальчик разрыдался и рассказал, что это дедушка его ударил ножом. Мама об этом знала, но велела ему не говорить. Потом выяснялось, что этот дедушка еще и дочерей своих насиловал. Его осудили и посадили».

Определить, синдром ли это жестокого обращения с детьми или просто случайная травма, не всегда просто. Но, по мнению специалистов, это надо выявлять, потому что каждое нераспознанное жестокое обращение часто повторяется. В конце концов ребенка могут убить. И в практике хирурга Игоря Григовича были и такие случаи. Одна девочка поступала в Детскую республиканскую больницу дважды с сотрясением мозга. Очень подвижный ребенок из цыганской семьи вполне мог падать и получать травмы. Никакого криминала в этом никто не увидел. А в итоге ее с тяжелейшей черепно-мозговой травмой нашли соседи, услышав стоны ребенка. Девочку избил отец и закрыл одну дома. Когда она поступила в больницу в третий раз, ее спасти не смогли. “Возможно, если бы мы раньше травмы ребенка расценили правильно, то сейчас она была бы жива”, – считает профессор Григович.

Бытовая статистика

По идее именно врач должен ставить такой диагноз, как синдром жестокого обращения с детьми. Медики первыми и обратили внимание на эту проблему. Но сегодня они мало занимаются темой насилия над детьми. Основания для этого есть. Например, в Карелии, когда врач поставил такой диагноз, маму ребенка вызвали в милицию. А женщина подала в суд на врача. Мол, он ее оскорбил. Дело закончилось мировым соглашением, но люди в белых халатах теперь думают: «А стоит ли им этим заниматься?!».

«В США врач защищен, – рассказал Игорь Григович. – Он, как и все специалисты, работающие с детьми (учителя, воспитатели, тренеры, сотрудники правоохранительных органов и даже библиотекари), обязан по закону регистрировать случаи жестокого обращения с детьми и сообщать о них в организацию, которая ведет этот банк данных.  Если он этого не сделает, то будет наказан вплоть до лишения диплома. Врач должен даже о подозрении сообщать! И за 2010 год в США было подано 3,5 миллиона обращений о жестоком обращении с детьми. Подтвердились только 1,5 миллиона. Но те, чьи заявления не нашли подтверждения, не понесли никакого наказания. Хотя бывает, что кто-то таким образом сводит счеты с бывшими женами или мужьями».

Несмотря на то, что в России сегодня много говорят о теме жестокого обращения с детьми и политики, и общественники, закона, стоящего на страже интересов ребенка, как не было, так и нет. У нас и серьезная статистика не ведется. А, например, в США Детское бюро департамента здоровья и социального развития ежегодно публикует огромный доклад с полной информацией по каждому штату по количеству случаев, возрасту, полу пострадавших и «насильников», статусу, материальному положению семьи и т.д.

«Первая статистика появилась у нас в 2009 году, когда МВД представило свои материалы президенту Дмитрию Медведеву по его просьбе, – говорит Игорь Григович. – Но это не научная, а бытовая статистика. Все, что было подвергнуто судебному преследованию, фиксируется. И МВД располагает этими данными. Но синдром не всегда должен преследоваться как уголовное преступление. Это может быть гражданская ответственность, нравственная ответственность.  Когда плохие родители  что-то совершают с детьми, их не обязательно за это сажать. Иногда достаточно вызвать таких мам и пап в соответствующую организацию, где их могут поставить на учет, оштрафовать, лишить родительских прав. Многие родители начинают этого бояться. И уже в следующий раз они подумают, обижать ребенка или нет».

Указ нам не указ

После последнего обращения президента Дмитрия Медведева к Федеральному собранию РФ, где он уделил особое внимание детям и теме жестокого обращения, во многих регионах озаботились проблемой. Карелия не стала исключением. 6 февраля из-под пера главы республики вышел указ о регистрации синдрома жестокого обращения с детьми. Поможет ли этот документ нашим ребятишкам? Возможно, но он мог быть лучше. Видимо, слишком чиновники спешили отчитаться перед Москвой – просчетов в указе достаточно. Например, согласно документу регистрировать синдром должны медики и МВД, а участь образования  – это ведение методической работы по психологической реабилитации. Но общеизвестно, что учителя и воспитатели больше всего и выявляют случаев жестокого обращения. Так, в одной из петрозаводских школ на уроке физкультуры обратили внимание на то, что девочка ходит вся в синяках. Ребенок заявил, что она так с папой в мячик играет. Учителя не поверили и привели ученицу начальной школы в больницу.  Врачи сразу установили, что ребенка избивают. Когда папу, остававшегося часто с дочерью один на один в связи с командировками жены,  вызвали в школу, он так испугался, что свои «игры» прекратил.  

«Не знаю, почему не обратились ко мне, когда готовили указ главы республики, – говорит детский хирург. – Посоветовались бы со специалистами, и документ был бы не таким сырым. Мы же ничего не выдумываем, есть правовые акты, проверенные временем. Хотя указ – это не закон. Там не написано, что если вы не будете регистрировать синдром, то мы вас накажем: оштрафуем, лишим премии и т.д. В 2000 году министр здравоохранения и министр образования по моей инициативе написали рекомендательные письма во все районы, чтобы там выявляли случаи жестокого обращения и сообщали об этом. Я много лет посещаю районы, спрашиваю: «Покажите письмо». Никто не может показать, выбросили его давно. Так и с указом будет».

К счастью, в республике есть люди, которым не все равно, что происходит с детьми. Многие из них помогают пополнять банк данных профессора Григовича. Но их усилий явно недостаточно, чтобы изменить ситуацию. Пока нет системы, нет закона, надеяться на лучшую долю для детей наивно. И никакой уполномоченный по правам ребенка, который мог бы уже и объединить специалистов, работающих с ребятишками, не поможет.

«Это большая работа, – считает Игорь Григович. – За 10 лет не сделаешь. Но потихонечку мы должны с этим справиться. Ведь детей жалко. Моя позиция – в каждом детском несчастье виноваты родители. Посмотрите на своих ребят и будьте к ним добрее».

Наталья Соколова,
«МК» в Карелии»

 

Комментарии

  • Мамуля!!!11.03.2012 | 23:40Ссылка
    И
  • Светлана05.03.2012 | 21:25Ссылка
    Местному. Не обобщайте. У всех проблемы, только одни в состоянии свой негатив сдерживать и не накидываться на слабых, кто за себя ответить не может, а другим больше себя жалко.
  • местный05.03.2012 | 09:26Ссылка
    Так и мы, весь советский народ: нас бьют, а мы еще хотим. А потом от нас и детям достается. Так и живем.
  • Длинное ухо02.03.2012 | 13:25Ссылка
    господибожемой...там попы-то такие крохотные...по ним бить просто невозможно А с другой стороны сама видела - у пацана в детдоме спрашивают ( его мать лишена РП, избивала его и -ну все по полной программе) - чего ты хочешь? отвечает - домой хочу, к маме....